Мекка тайских хипстеров и русских туристов

Что посмотреть, купить и сфотографировать

Интервью с фотографом Настей Желтиковой

И стоит ли их покупать

За что я полюбила Бали

Спойлер — 780 000 рублей

Технический директор «Комитета» о переезде и жизни в Польше

Оля Курочкина об учёбе и жизни в Израиле

Для любителей гор, вина и хачапури

Шаббат, шалом и хумусия
Оля Курочкина об учёбе и жизни
в Израиле
Шаббат, шалом и хумусия
Оля Курочкина об учёбе и жизни в Израиле
В рубрике «Интервью» будут опубликованы разговоры с интересными людьми, которые много путешествуют или живут в другой стране и успешно (или не очень) справляются со своей работой.

Герой этого интервью — проджект-менеджер, умница и красавица Оля Курочкина.
Модная Оля в модном Тель-Авиве
Модная Оля
— Оля, привет! Расскажи о себе.

— Мне 26 лет, уже четыре месяца живу в Израиле.

— Почему ты решила уехать из Москвы?

— В какой-то момент возник профессиональный и творческий ступор, и я хотела понять, в какую сторону мне дальше двигаться и с точки зрения жизни, и с точки зрения работы. Решила, что кардинальная смена обстановки и переезд в другую страну на какое-то непродолжительное время мне поможет. Выбор пал на Израиль, потому что я еврейка и могла получить грант на бесплатное обучение в стране. Так я и поступила.

— Расскажи, где ты работала?

— Я работала долгое время в «ПостНауке» и еще в разных образовательных и культурно-просветительских проектах, а сейчас на парт-тайме работаю проджектом в программе «Учитель для России».

— Как ты переехала? Допустим, ты еврейка и хочешь получить бесплатное образование в Израиле, что делать?

— Надо прийти и сказать: «Я — еврейка».

Есть программа «МАСА», цель которой — познакомить молодых людей с Израилем и израильской культурой и помочь им адаптироваться в новой среде. Она предусматривает возможность обучения в стране. Если тебе от 18 до 30 лет, можно получить грант, обучение будет бесплатным.

— Нужно быть чистокровным евреем (или иметь еврейские корни), но нельзя иметь гражданства Израиля?

— Всё верно.

— Грант можно получить только один раз?

— Грант можно получить либо на восьмимесячное обучение, либо на четыре месяца, а потом ещё на четыре.

— И что входит в этот грант?

— Программа обеспечивает учёбу, проживание, страховку, небольшую стипендию. Мне, например, платят $100 в месяц.

— Какие могут быть программы?

— Абсолютно разные. Есть программа по дайвингу. Народ валит толпами на дайвинг, купается в местных морях и потом получает соответствующие документы, которые позволяют им работать инструкторами.

Есть, например, программы по кулинарии, по ювелирному делу. В общем, много интересных курсов.

— А какой выбрала ты?

— English for the Workplaсе. Выбрала его потому, что у меня не было цели обучиться чему-то конкретному, а английский всегда пригодится.

— Стала лучше говорить?

— Да, потому что все здесь говорят по-английски, обучение тоже проходит на английском. Правда, в моей группе почти у всех уровень ниже, либо такой же, как у меня.

— Расскажи, где и в каких условиях ты живёшь, как проходят занятия?

— Я живу в городе Кирьят-Тивон под Хайфой. Здесь, в отличие от всего каменного Израиля, очень зелено. Из окон аудиторий открываются виды на красивые поля и гору Кармель. На севере страны вообще очень красиво.

В Кирьят-Тивоне находится Oranim Academic College, в котором я, собственно, и учусь. Живу в общежитии на территории колледжа.
Вид из аудитории Oranim Academic College
Гора Кармель
— Какие у вас условия в общежитии?

— Сначала я была слегка в шоке. Я привыкла жить в комфорте и ни с кем не делить комнату, а здесь приходится жить с соседкой. Потом просто изменила своё отношение и стала всё воспринимать как новый опыт, довольно быстро привыкла. На самом деле у нас совсем неплохие условия для израильского колледжа — есть собственная кухня, холодильник, микроволновка, туалет, душ.

Домики общежитий разные. Есть двухэтажные, есть высокие. Почти вся наша группа живет в одном домике по 2-3 человека в комнате. Двое ребят живут в другом, где есть комнаты для парочек. Там двуспальные кровати.

Иногда мы сидим вместе около нашего общего домика, пьём винишко и болтаем.

— Соседка русская еврейка?

— Да, она нашла меня сама в facebook за месяц до того, как мы приехали на программу и захотела со мной жить, потому что в профиле у меня была указана «ПостНаука».

— А остальные одногруппники?


— В основном россияне-украинцы. Есть парень из Бразилии, есть девушка из Швейцарии.

Мы сначала пытались коммуницировать на английском. Но потом забили и теперь бразилец говорит по-русски. Он очень смешной. Может в середине пары сказать преподу: «Говори по-русски, я тебя не понимаю».

— Как тебе преподаватели?

— В основном очень крутые. Все открытые, добрые, ходят в шлёпках на пары, сидят в позе лотоса на партах и могут прилечь, когда ты отвечаешь на вопросы. Здесь все чувствуют себя свободно.

Помню, первую неделю на нас странно смотрели, когда кто-то из одногруппников посреди пары говорил: «А можно выйти?»

Они не понимали, в чем фишка. А потом, когда понимали, сочувственно говорили: «Ой, да, мы знаем про ваш советский строй».

— Они правда учат, или всё раскайфованно?

— Большинство студентов платят за образование, так что никто не расслабляется.

На программе, на которой я учусь, нет большой загрузки. На подготовку домашних заданий не требуется много времени. Мы учимся в основном с 10 до 14, иногда до 20, но всегда есть несколько дней на неделе, когда я могу съездить в другой конец страны.

— У меня в Плешке было несколько православных сталинистов или просто упоротых, которые постоянно топили за Путина, рассказывали об американском заговоре и прочей ерунде. Ваши преподаватели делают что-то подобное. Ну, например, выступают против Палестины?

— Тут такого нет. Они не транслируют свои политические взгляды. На занятиях мы это не обсуждаем, а в бар я с ними не хожу.

На самом деле патриотизм здесь — абсолютно естественное явление. Люди очень патриотичны и не наделяют это негативными коннотациями. У многих к окнам и машинам прикреплены израильские флаги, на праздниках все собираются и поют гимн, как будто каждый день — День ВДВ.
Смазанная Оля празднует День Независимости Израиля
— Расскажи о распорядке недели в Израиле.

— Здесь неделя строится иначе. Рабочие дни с воскресенья по четверг. После захода солнца в пятницу начинается шаббат и продолжается он до вечера субботы. В шаббат никто не работает.

Нужно заранее решать, как ты проведешь эти два дня. Потому что если ты этого не сделаешь, ты никуда не уедешь или не вернешься назад. Конечно, можно найти какие-то арабские автобусы, которые ходят раз в три часа из большого города, но другой общественный транспорт не работает.

Поездка на Gett в эти дни будет стоить в два раза дороже, чем в будни. Проехал полчаса — заплатил 100 шекелей (1750 рублей).
— Что с Палестиной? Одна моя знакомая, которая долго жила в Израиле, говорила, что у них постоянно были какие-то взрывы, террористы.

— Террористы не ходят по улице. Мы постоянно читаем в телеграм-канале «Дежурный по Израилю», что где-то кто-то выпустил ракеты, но это происходит на тех территориях, где студенты и туристы обычно не бывают.

Здесь есть железный купол, который отражает все действия в адрес Израиля. Это система, которая позволяет при любой атаке с внешней стороны её быстро отразить. Она работает без перебоев.
В Израиле живут арабы, евреи и представители других национальностей. Никто особо по этому поводу не беспокоится, если не вести себя агрессивно.

Есть территории, на которых могут находиться только арабы или израильтяне. Первые — под контролем правительства Палестины, и в них опасно заезжать израильтянам. Другие — под контролем израильской пограничной полиции и армии. Въезд на них осуществляется через пропускные пункты по паспортам. Внутри городов тоже есть разделение, но не такое радикальное.

Есть районы, где живут только ортодоксальные евреи. Там лучше не ходить в мини-юбке. Вряд ли тебя закидают камнями, но смотреть могут неодобрительно или сделать замечание. Я бывала пару раз в таких районах случайно. В первом месте на меня неодобрительно посматривали, во втором — никто не обратил внимания. Видимо, подумали, что я турист, который ничего не понимает.
«Голубь мира в бронежилете», граффити Бэнкси в Палестине
— Что тебя удивило больше всего в Израиле? Я помню, ты мне рассказывала, что здесь все счастливы и не думают о деньгах.

— Я еще не погрузилась в профессиональную среду, но со стороны кажется, что люди все счастливы. Всё никак не могу зайти посмотреть, какая тут статистика по самоубийствам. Ужасно интересно. Мне кажется, что люди здесь вообще не грустят.

— Это люди, с которыми ты общаешься у себя колледже, или все?

— У меня сейчас появляются знакомства по всему Израилю, из разных сфер. Это несложно, Израиль очень маленький. Приезжаешь в другой город, общаешься с новым человеком и понимаешь, что у вас есть общие знакомые. Все через пару рукопожатий знают друг друга. Всего восемь с половиной миллионов. Это как Москва и дальнее подмосковье по территории.

Здесь все на расслабоне. Для того, чтобы до кого-то достучаться, нужно несколько раз напомнить о своей просьбе. Никто тут ничего не делает за пять минут.

Человек, который приходит чинить водопровод, сначала придет, посмотрит, подумает, потом уйдет, подумает, вернется, подумает ещё, потом не вернётся, ты ему позвонишь, напомнишь о себе, потом он придёт, подумает, попросит что-то купить, ты попросишь его купить самому, он согласится, уйдет, забудет о тебе, потом ты станешь его умолять, и он всё-таки что-то сделает.

Я конечно очень сильно преувеличиваю, но это не как в Москве. Тут даже в Макдаке нужно ждать долго, чтобы они хоть что-то сделали.

— Это нравится или раздражает?

— Сначала это было непривычно. Я никак не могла понять, что это за ритм и как в него встроиться. Сейчас я понимаю, что дело не в том, что они на расслабоне, а в том, что они просто радуются жизни. Они не живут от результата до результата, от дедлайна до дедлайна. Они находятся в процессе.

Идёшь в шаббат по городу, а люди сидят с семьями по 30 человек в парке вокруг костра и жарят шашлыки. Кто-то на баяне играет, кто-то с детьми играет или с собаками, кто-то поёт, кто-то ест. Кстати, в Израиле можно беспрепятственно просто на улице «трепать» чужих собак и детей. Никто тебе и слова не скажет.

А ещё тут очень интересная система коммуникации между людьми. Нормально, если совершенно незнакомая семья пригласит тебя к себе домой на шаббат. Ты находишься в узком семейном кругу, тебя никто не знает, вы вместе обедаете и узнаёте друг друга.

— У тебя такое было?

— Да, у меня здесь живет одноклассник. Я сказала, что мне было бы интересно провести шаббат в религиозной семье, и он попросил знакомого раввина пригласить меня. Мы наблюдали, как они читали молитвы, как происходит прием пищи.

Вписаться в другом городе к незнакомым людям на ночь — абсолютно нормальная история, никто ничего плохого о тебе не подумает. И тебе не покажется странным приехать в чужой дом и поспать на диване в гостиной.

Еще тут ощущаешь себя в полной безопасности. Я живу в колледже в 30 минутах от ближайшего города и часто возвращаюсь поздно, когда автобусы уже не ходят. Иду в полпервого ночи одна по пересечённой местности; мимо проходят люди, проезжают машины, и это не вызывает какого-то дискомфорта. В Москве я бы не стала так ходить по ночам.
В списке стран по количеству самоубийств Израиль занимает 143 место из 183.
— Люди дружелюбны?

— Настолько, что они готовы помочь даже тогда, когда их не просят. Недавно мне так сильно хотели помочь, что сообщили неправильную информацию, и я уехала в другое место.

Расскажу три короткие истории.

#1. На днях я ехала в Иерусалим, стояла на остановке, и вот-вот должен был приехать мой автобус. Решила уточнить у какой-то бабушки, сколько стоит билет, потому что у меня было мало наличных. Она ответила, что это стоит около 40 шекелей. Я начала их искать в кармане и нашла. Когда подъехал автобус, бабушка ко мне подбежала и дала еще 20 шекелей, сказав: «Возьмите-возьмите, вдруг вам не хватит». А 20 шекелей это не то, чтобы очень мало, около 350 рублей. Я их не взяла. Но для них это нормальная история: все мы братья, давайте делиться баблом.

#2. Я зашла в пустой автобус и спросила у водителя, смогу ли я доехать до моей станции. Он сказал, что я ошиблась остановкой и предложил довести до другой, с правильным автобусом. Отвёз меня в пустом автобусе на нужную остановку.

#3. Иду по дороге и вижу старую качающуюся собаку. Ну 40 градусов на дворе, видимо, перегрелась. Я решила ей помочь, но у меня не было воды. Начала останавливать машины. И все начали останавливаться и искать для собаки воду. ВСЕ! В итоге мы откачивали собаку целым районом.

— На каком языке там говорят помимо иврита?

— Все говорят на английском, даже пожилые люди, водители автобусов и водопроводчики.

Если человек не говорит по-английски, значит, он говорит по-русски. Если ты говоришь с кем-то по английски, и он тебя не понимает, можно сразу переходить на русский.

— Ты очень хотела рассказать про то, как там люди одеваются.
— Люди здесь не гладят одежду и вообще не беспокоятся по поводу одежды. Прийти на пары в шортах и помятой футболке — совершенно нормально. Обычная одежда людей — лосины, шлёпки, футболка. Думаю, что в рубашках не ходят даже офисные работники.

Если видишь человека в выглаженной одежде, в каком-то аккуратном пиджаке и в брюках, значит, он точно русский или украинец, который плохо ассимилировался и не понял, как тут правильно одеваться.

— На каблуках не ходят?

— Никто не ходит. Если видишь человека на каблуках, то он точно русский. Это либо девочка, которая идёт ночью по Тель-Авиву в клуб, либо русская девушка, которая идёт на работу мыть полы. Ну, я утрирую, конечно.
— А что с ценами?

— Цены — это боль. Я приехала, начала смотреть на цены и вести таблицу расходов. Но потом перестала, потому что это ужасно. Цены в 1,5-2 раза выше московских на всё. Маленький йогурт — 100 рублей.

— Сколько ты тратишь денег на еду в месяц?

— У нас с соседкой общий бюджет, около 500-700 (9-12 000 рублей) шекелей. Но это только продукты в магазине. Параллельно мы ходим в кафешки, покупаем что-то в перерывах между занятиями.

У меня на еду выходит примерно 250 долларов, и я очень сильно экономлю.

— А на всё-всё.

— 500 долларов. Но мне оплачивают жильё и поездки внутри нашей зоны. В Тель-Авив и Иерусалим я езжу за свои деньги, минимум один раз в неделю.

— Сколько стоит доехать от тебя до Тель-Авива?
— Около 30 шекелей (500 рублей). Ехать 2,5 часа.

— А до Иерусалима?

— 3 часа, около 40 шекелей (700 рублей).

— Что вы обычно готовите на 250 долларов в месяц?

— Крупу или макароны с курицей/тунцом.

Если хочешь поесть в нормальном кафе с хорошим вином и пастой, это обойдется в 150 шекелей (2700 рублей) на одного.

— Уличная еда?

— Фалафель, шаварма или бургер — от 15 до 50 шекелей (250-900 рублей) без напитков.

— В 1000 рублей можно уложиться в общем?

— Да. Ты должна понимать, что я здесь не работаю на фул-тайме и у меня другое представление о стоимости жизни. Когда я говорю «дорого», речь идёт о видении студента, который не получает ту зарплату, которую мог бы получать в Москве.

Для местных жителей цены не такие уж высокие. Охранник на парковке зарабатывает минимум 5-6000 шекелей (90-100 000 рублей). В IT-секторе средние зарплаты — 300-400 000 рублей.

— Что тебе нравится из израильской еды? Хумус? Фалафель?

— Я не фанат хумуса. Здесь есть прикольные продукты: намазка на хлеб из тунца от Star Kist, её можно ложками есть, пудинг Yolo.

— Что еще?

— Крутая уличная еда. Есть шаварма с очень вкусными соусами.

Есть малауах — слоёное тесто с овощами и грибами.

Вкусный хумус продается в специальных кафе «Хумусия». Он выглядит не так, как у нас, — жидкий и с цельным нутом.

Вообще, израильская еда другая. Было сначала тяжело к ней привыкнуть, потому что она казалась невкусной. Сейчас кажется просто другой.

— Другая еда — это как?

— Продукты другие. Например, тут не так популярен хлеб в батонах и буханках, но очень популярны питы — лепешки. Они абсолютно другие.

— Что ещё?

— Огурцы другие, помидоры другие, фрукты другие. Попробовала недавно местный арбуз — так себе на вкус. С нашим астраханским не сравнится. Хотя может быть просто ещё не сезон.

Был сезон клубники, мы ели её постоянно, потому что она была очень дешёвая. Она ароматная, но пресная.

Была два раза в Макдаке — в кошерном и некошерном. Там совсем не вкусно. Недавно ездила в Грузию и первое, что сделала — пошла в нормальный Макдак. Хинкали могут подождать.

В Израиле есть много русских магазинов с привычными русскими продуктами — ультрарусский рай со свининой, конфетами-коровками и творогом.

— Пельмени? Вареники?

— Да, всё, что хочешь.
— Что нужно обязательно посетить в Израиле?

— Иерусалим, Тель-Авив и Хайфу. Это три абсолютно разных города, каждый по-своему крутой.

Иерусалим весь из камня. Есть стандарты по строительству, которые нельзя нарушать. Ты не можешь построить стеклянный небоскрёб. Облицовка должна быть из иерусалимского камня.

В городе очень много представителей самых разных религий, и все ходят по одним улицам и не переходят на другую сторону при виде друг друга.
Хайфа расположена на склоне горы, спускающейся к морю. Там есть отличный пляж без кучи людей и колоритный арабский район с блошиным рынком.

Мой самый любимый город — Тель-Авив. Здесь очень комфортно. Город свободный, независимый, здесь есть всё. Он понравится и тем, кто любит маленькую уютную Европу, и тем, кто предпочитает крупные мегаполисы.

В Тель-Авиве есть отличные пляжи с хорошим сервисом, велодорожками, спортивными площадками. Много крутых урбанистических мест с хипстерами типа нашей «Стрелки».
Тель-Авив
Акко — красивый старый город. Он представляет собой лабиринты из улочек, которые заканчиваются чьей-то дверью. Там очень круто бродить, если ты не голоден. Потому что легко заблудиться и умереть от истощения. Навигаторы почему-то отказываться там работать.

В Назарете я училась кодингу с арабскими женщинами. Там живут только арабы, и вечером лучше не разгуливать в мини-юбках.

Лифта — разрушенная и покинутая местными жителями арабская деревня. Очень колоритное место.
Город Акко
— Собираешься оставаться?

— Я планирую остаться на стажировку по другой программе. Это грант, который оплачивает жильё и дает минимальную стипендию, пока ты стажируешься в какой-то местной компании. Сейчас как раз нахожусь в активном поиске компании, в которой буду стажироваться ближайшие четыре месяца. Затем подам документы на гражданство.

Не знаю, буду ли я переезжать, но могу точно сказать, что здесь я счастлива.

— Забыла спросить. В Израиле едят христианских младенцев?

— При мне не ели.